Читаем без скачивания Том 19. Ночь лейтенанта Уилера [ Разящая наповал Долорес. Леди доступна. Ночь лейтенанта Уилера. Ловкач, Уилер!] - Картер Браун

— Конечно. Я сообщу им о вашем приходе.

— На этот раз вам не надо беспокоиться, Шерри, золотко, — сказал я. — Я сам о себе доложу.

Я распахнул дверь офиса и вошел внутрь. Сара Аркрайт, как обычно, сидела за письменным столом, но Джейкоб потряс меня. Он примостился возле нее, естественно, на маленьком стуле, и было похоже, что они сводили счета за месяц.

Глаза у Сары на мгновение широко раскрылись, когда она увидела меня, но сразу же затуманились и сделались непроницаемыми.

— Это совершенно невыносимо! — прошипела она. — Неужели вы настолько лишены такта, что не можете подождать, пока вас пригласят войти, лейтенант?

— Должен сказать, — на этот раз Джейкоб решился вставить пару слов от своего имени, — такое поведение едва ли можно назвать цивилизованным, лейтенант!

— Вам пора привыкать к нецивилизованному отношению к своим особам, — усмехнулся я. — Там, куда вы отправитесь, вам постоянно придется с ним сталкиваться.

Я отодвинул стул от стены и сел, повернувшись к ним лицом, затем не спеша закурил сигарету.

— Немедленно выбросите эту гадость! — На впалых щеках Сары вспыхнули красные пятна. — Как вы смеете?! Как…

— Партия товара вчера вечером не была отправлена, — деловито сообщил я, — Ровак убил Лумаса, а я убил Ровака. Луи и Долорес Келлер арестованы, большую часть ночи они давали показания в кабинете окружного прокурора, стараясь доказать, что они являются лишь мелкими пешками в чужой игре. Вы не против того, что я курю?

Кожа Джейкоба приобрела грязно-серый оттенок, он не сводил с меня испуганных глаз, а рот у него так широко раскрылся, что его искусственная челюсть, служившая ему верой и правдой не один десяток лет, неожиданно сплоховала: верхняя пластинка отстала от нёба и стала щелкать по нижней.

Сара выпрямила спину еще сильнее, хотя лично мне это казалось невозможным, растопырила костлявые пальцы, затем переплела их с отвратительным хрустом.

— Мы проконсультируемся с нашим адвокатом, разумеется! — твердо заявила она, затем впервые в жизни взглянула на мужа в ожидании одобрения. Но он этого не заметил: одной рукой он прикрыл разинутый рот, а второй пытался обуздать вышедшую из повиновения верхнюю челюсть.

— До чего же симпатичный рэкет вы тут осуществляли в течение порядочного времени, — покачал я головой, — причем всяческими путями, даже законно. У Майлса Ровака имелись тесные связи с латиноамериканскими борделями, которые всегда охотно платили хорошие деньги за «живой товар», в особенности за молоденьких девушек, предпочтительно блондинок. С помощью Лумаса, или Джорджа Крокера, зовите его как вам больше нравится, покоряющего дурочек своей мускулатурой и добивающегося в конечном счете их согласия отправиться с ним в круиз по морю. Эта сторона дела решена была просто безукоризненно.

— Ни слова! — прокаркала Сара. — Ни одного слова, пока мы не посоветуемся с нашим адвокатом!

— Разумеется! — сказал я, вежливо наклонив голову. — Затем у вас также был Стерн, проводивший работу с пожилыми клиентками, старыми девами среднего возраста, которые с каждым проходящим днем становились все более одинокими и недалекими. Если ему не удавалось другим путем вытянуть из них с таким трудом накопленные деньги, он даже вступал с ними в брак. Само собой, что после этого он получал страховое свидетельство на их жизнь, и если им, по счастью, удавалось избежать какого-то несчастного случая с фатальным исходом в течение медового месяца, то… но ведь такова жизнь, верно? Мы располагаем подробными сведениями на Джоан Пентон, точнее говоря, покойную Джоан Пентон. Теперь можно сказать, что со стороны Ровака не было особой жестокостью заставить Стерна написать под его диктовку «предсмертную записку», потому что Стерну все равно оставалось жить не так уж долго. А пуля предпочтительней газовой камеры, это мое глубокое убеждение. Как вы считаете, миссис Аркрайт? Мистер Аркрайт?

Сара облизала побелевшие губы и промолчала, ну а Джейкоб все еще продолжал сражаться со своей искусственной челюстью и тихонечко стонал, но, как мне кажется, не из-за зубов.

— Долорес рассказала нам все про Пэтти, ее деревенскую кузину, довольно недалекую девушку, которая сразу попала ей под каблук, — продолжал я неспешно. — Про то, как эта дуреха совала нос не в свои дела, как она мечтала о сценической карьере, воображая, что станет великой актрисой. Как она подслушивала под неплотно закрытыми дверями однажды вечером, когда находилась в квартире Долорес, а у той состоялась конфиденциальная беседа с Роваком о латиноамериканской торговле. — Я восхищенно покачал головой. — Эта Пэтти! Что бы вы ни сказали про нее, все равно должны признать, что она была цереустремленным созданием! Она предложила обмен: молчание за то, чтобы ее сделали настоящей звездой. Полагаю, вы оказались в безвыходном положении, пойдя на подобную сделку!

Моя сигарета догорела, а в комнате не было пепельницы, поэтому я подошел к столу и бросил окурок в вазу с полуувядшими белыми гвоздиками. Раздалось тихое шипение, когда окурок коснулся воды, и я подумал, что это своеобразный реквием по старине Харву, человеку, у которого в петлице постоянно торчала розовая гвоздика.

— Когда она стояла на выступе подоконника в отеле, я разговаривал с ней через окно, — продолжал я. — Не было похоже, чтобы она намеревалась на самом деле броситься вниз. Единственное, что ее интересовало, — это время, через каждые несколько минут она справлялась, который час. Когда было около трех, она сказала, что возвращается в комнату. И двинулась ко мне, но тут у нее начался приступ рвоты, она потеряла равновесие и свалилась вниз. Вскрытие показало, что ей был подкожно введен апоморфин, вы это знаете?

— Ни слова, не посоветовавшись с нашим…

Голос Сары так сильно дрожал, что она не могла договорить до конца.

— Когда Долорес сообщила нам о сделке с Пэтти, о том, что та готова была молчать про вашу торговлю белыми рабынями, если вы сделаете из нее крупную звезду, — я пожал плечами, — тогда до меня дошло. Она была всего лишь наивным деревенским созданием, ничего не понимающим в реальной жизни. Было просто, очень просто убедить ее, будто притворная попытка покончить с собой обеспечит ей портрет на первых страницах газет и успешную артистическую карьеру в дальнейшем. Коль скоро вам удалось убедить Пэтти, что от нее требуется всего лишь простоять на узком выступе сколько-то времени, а затем забраться назад в окно, так же просто было уговорить ее сделать укол «для укрепления нервов», прежде чем она выйдет наружу. Лично я предполагаю, — продолжал я в прежнем темпе, — что вы посоветовали ей пробыть снаружи не менее получаса, чтобы произвести требуемое впечатление на публику. Впрочем, не так уж существенно, какой срок в точности вы ей порекомендовали, вам-то было важно, чтобы инъекция оказала действие. Но когда Пэтти вылезла на выступ, пять минут там показались ей пятью годами, а увидев собравшуюся внизу огромную толпу, она решила сократить срок демонстрации и вернуться в помещение поскорее. Я находился там и видел, как она приняла это решение, опоздала она на какие-то десять секунд… — Я уперся руками о край стола и склонился к ним. — Кто из вас подсказал подобную абсурдную идею Пэтти Келлер? — вкрадчиво осведомился я. — Кто из вас сделал ей укол апоморфина, прекрасно зная, что бурная реакция непременно приведет девушку к гибели?

— Это было неправильно, — пробормотал Джейкоб, по щекам у него потекли слезы раскаяния, которое наступило слишком поздно во всех отношениях. — Неправильно! Я на самом деле никогда не был согласен избавиться от этого ребенка таким кошмарным способом. Сара, ты это прекрасно знаешь!

— Ох, перестань распускать нюни! — презрительно крикнула Сара. Косточки у нее на руках щелкнули, когда она разжала пальцы. — Да, лейтенант, все сказанное вами — правда. Это было моей идеей убедить глупую девицу выйти на выступ окна, и я сама сделала ей укол!

— Послушать вас, так вы гордитесь своими поступками! — изумился я.

— Вы не понимаете, — страстно заговорила она, — вы подобны всем остальным, связанным догмами сентиментальной морали, которая лишает человеческие существа подлинных контактов друг с другом. В любом городе всего мира живут тысячи растерянных, жалких людей, полностью лишенных общения с другими людьми. Одинокие, лейтенант…

— Это легенда! — закончил я вместо нее. — Мне следовало бы с самого начала понять, что подобная фраза не могла прийти в голову Долорес!

— Именно по этой причине мы организовали наш клуб, — горделиво заявила Сара. — Помочь одиноким, растерянным и напуганным маленьким людишкам на Земле! На что может надеяться такая безмозглая курица, как Пэтти Келлер? Что ей сулит жизнь? Ничего! Я сделала ей одолжение, я в полном смысле слова облагодетельствовала ее. Она перешла от экстаза, когда убедилась воочию, что ее мечты, как она подумала, осуществляются, почти моментально в небытие. А девушки, которые отправлялись в наш круиз, лейтенант? Все они были одинокими и запуганными, иначе чего ради они пришли бы к нам? Ни одна из них не нашла бы себе достойного мужа, неженатых мужчин не так-то много, не говоря уже о достойных людях! Мы посылали их туда, где они будут испытывать радость контактов с большим количеством мужчин, чем им когда-либо снилось! Посылали их туда, где они будут в свое удовольствие наслаждаться самым интимным из всех человеческих…